Свято-Троицкая Александро-Невская лавра

Местоположение: пл. Александра Невского, 1
Тип памятника: Архитектурный ансамбль, Памятник церковной архитектуры, Историческое захоронение
Статус: Памятник федерального значения

Место для строительства монастыря «Живоначальной Троицы и святаго благовернаго великаго князя Александра Невскаго» Пётр I осматривал в июле 1710 года. Вместе с царём были его сподвижники: светлейший князь А.Д. Меншиков, адмирал граф Ф.М. Апраксин, канцлер граф Г.И. Головкин, граф И.А. Мусин-Пушкин. Тогда же назначенный игуменом нового монастыря архимандрит Феодосий (Яновский) воздвиг на берегах Чёрной речки два креста. Надпись на кресте на правом берегу гласила: «Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа повелением Царскаго Пресветлаго Величества на сём месте имеет создатися Монастырь». На левом берегу, где началось монастырское строение, на кресте было написано: «Что сей крест образует, обонполный то сказует».

Первая деревянная Благовещенская церковь на левом берегу была освящена 25 марта 1713 года в присутствии Петра I. В том же году царь приезжал в монастырь на праздник св. Александра Невского 23 ноября. В этот день отмечались именины А.Д. Меншикова. Согласно записи в «Походном журнале» Петра, «Царское Величество и светлейший князь и прочие министры были в Монастыре у всенощной и у обедни. И после приехали все в дом светлейшего князя и тут кушали».

21 июля 1717 года на правом берегу Чёрной речки (Монастырки) было начато строительство каменных монастырских корпусов — по плану, разработанному Д. Трезини и утверждённому Петром I в 1715 году. «Абрис, как быть всему каменному строению», на котором рукой Петра было написано: «Во Имя Господне, делать по сему», не сохранился. О первоначальном замысле Д. Трезини можно судить по гравюре А.Ф. Зубова (1716), изображающей линию из двух симметричных корпусов, «уступами» расходящихся от соборного храма св. Троицы с высокой колокольней, увенчанной шпилем. Фасады строений были обращены к Неве. Т. Швертфегер, продолживший строительство монастыря, изменил проект соборного храма св. Троицы, развернув вход в него в противоположном направлении, со стороны монастырского двора. Проект Швертфегера известен по гравюре П. Пикарта (1723). В царствование Петра I ни один из корпусов монастырского каре не был закончен строительством.

Пётр I неоднократно посещал Александро-Невский монастырь. Отмечены следующие его приезды: в 1714 году — 3 января и 10 октября; в 1715 — 22 и 23 ноября. Пётр присутствовал в монастыре на праздничной службе в день св. Александра Невского 23 ноября 1718 года, когда архиепископ Феофан (Прокопович) произнёс проповедь, законченную панегириком царю. 1 марта 1720 года в типографии Александро-Невского монастыря была напечатана первая книга — «Четыре поучения», в которую были включены вышеупомянутая проповедь Феофана и три слова иеромонаха Гавриила (Бужинского). В 1720 году Пётр I слушал в монастыре всенощную 23 ноября и заночевал там. В 1723 году он прибыл в монастырь на яхте 24 марта, к празднику Благовещения, и «изволил ночевать и петь всенощную и обедню в праздник» 25 марта. В этот день были получены хорошие вести с театра военных действий с Персией, по случаю чего совершён благодарственный молебен.

В 1723 году в монастыре проходили торжества, связанные с привозом из Москвы в Петербург «дедушки русского флота» — ботика Петра. Царь выехал навстречу ботику, который переправляли из Москвы водным путём, в Шлиссельбург 27 мая, а 29 мая прибыл «к Невскому монастырю с оным ботиком, и была пушечная стрельба; и в то число изволили слушать в Невском монастыре всенощную». На следующий день, 30 мая (день рождения Петра), царь с ботиком, в сопровождении буерного и гребного флота, торжественно отбыл из монастыря в Троицкий собор (на Троицкой площади), где была отслужена обедня. В тот год Пётр посетил монастырь еще 9 октября, 22 октября (в связи с похоронами царицы Прасковьи) и 23 ноября.

В следующем году Пётр ночевал в монастыре 7 июля, по дороге в Шлиссельбург, куда он направлялся для встречи Екатерины I, возвращавшейся водным путём из Москвы. К приездам царя в монастыре обычно устраивалась иллюминация; его встречали пальбой из монастырских пушек. Кровать, на которой Пётр ночевал в монастыре, сохранялась, как реликвия, в Древлехранилище Александро-Невской лавры.

Важнейшим событием в истории Александро-Невской лавры петровского времени был перенос святых мощей великого князя Александра Невского из Рождественского монастыря во Владимире, о чём решение было принято Святейшим Синодом 30 июня 1723 года. Церемония переноса мощей, для которых был изготовлен специальный ковчег, началась 11 августа. Встреча мощей в Москве состоялась 18 августа, 9 сентября процессия достигла Великого Новгорода. Оттуда по Волхову спустились к Новой Ладоге и доставили мощи в Шлиссельбург сухим путём 19 сентября 1723 года. Здесь ковчег с мощами оставался до августа следующего года. Торжественное перенесение святых мощей в Невский монастырь было приурочено к очередной годовщине Ништадского мира, завершившего Северную войну 30 августа 1721 года, в день памяти свв. Александра Свирского и Даниила Московского.

30 августа 1724 года «в 5 часов утра тремя выстрелами в крепости столица была оповещена о предстоящем торжестве. По этому сигналу собрался Невский флот и в полном составе пошёл по направлению, откуда должны были прибыть святые мощи на галере. Царь встретил их у кирпичных заводов и, по сохранившимся рассказам, сам стал у руля галеры, на которой следовали святые мощи, а бывшие с ним сановники стали у вёсел. При пушечных салютах и колокольном звоне честные останки святого великого князя Невского были встречены на берегу Невы, у монастыря, духовенством, войсками и народом. С берега святые мощи были перенесены Государем и сановниками в Монастырь и поставлены в новой церкви, которую святили в тот же день». С этого времени, по указанию Петра I, Синод постановил: «Память святаго благовернаго великаго князя Александра, яже празднуема бо ноемврия 23-го дне, в вечные рода праздновать августа 30-го, в он же и пренесение сотворися мощей его и Свейская брань желаемым окончися миром».

Пётр I бывал также в монастыре при погребениях своих сподвижников и родственников: царевны Натальи Алексеевны (1717) и царевича Петра Петровича (1719) в Лазаревской церкви; лейб-медика Р.К. Арескина (1718), полковника А.М. Головина (1718), фельдмаршала графа Б.П. Шереметева (1719), генерала А.А. Вейде (1720), князя Я.Ф. Долгорукова (1720) и др. По свидетельству механика Петра А.К. Нартова, царь хотел заказать в Италии надгробные монументы своим сподвижникам и установить их в Невском монастыре. Пётр говорил: «Я соединю по смерти героев моих вместе под покровительство героя святого князя Александра Невского». Таким образом, по мысли основателя Александро-Невского монастыря, он должен был стать «русским Вестминстером», где рядом с усыпальницей членов царской фамилии происходили бы погребения выдающихся государственных и военных деятелей.

С 1918 года началась конфискация монастырских зданий. Троицкий собор, закрытый в 1932 году, через двадцать три года был возвращён церкви. В 1930-х годах в Александро-Невской лавре был создан «Музей-некрополь» (Государственный музей городской скульптуры). В 1939 году в Троицкий собор были возвращены мощи св. благ. кн. Александра Невского, находившиеся с 1922 года в фондах Музея религии и атеизма. В настоящее время лавра — действующий монастырь, резиденция Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского.

Литература

Рункевич С.Г. Александро-Невская лавра, 1713–1913. СПб., 1913 (переиздание: СПб., 2003).

Пирютко Ю.М. Крестный ход 30 августа как традиция православной жизни С.-Петербурга // Музей в ансамбле Александро-Невской лавры: Сборник научных статей. СПб., 1997. С. 71–82.

Антонов В.В., Кобак А.В. Святыни Санкт-Петербурга: Христианская историко-церковная энциклопедия. СПб., 2003. С. 22–28.

Кобак А.В., Пирютко Ю.М. Исторические кладбища Санкт-Петербурга. М.; СПб., 2009. С. 160–162.